Илья Варшавский 
Секреты жанра

Варшавский Илья
Секреты жанра

Илья ВАРШАВСКИЙ
СЕКРЕТЫ ЖАНРА
У светофора Дик Пенроуз резко за тормозил и громко выругался. Он был в отвратительном настроении. Впрочем, к этому были все основания.
"Вы попросту выдохлись, ‑ сказал ему сегодня редактор. Откровенно говоря, я жалею, что с вами связался. "Нью Нонсенс" в последнем номере поместил рассказ о пилоте, выбросившем в космосе молодую девушку из ракеты, "Олд Фулер" уже три номера подряд дает роман о войне галактик, а вы нас чем пичкаете? Какой то дурацкой повестью об исчезнувшем материке. Нечего сказать, хорош король фантастов! Мы из за вас теряем подписчиков. К воскресному номеру мне нужен научно‑фантастический рассказ. Полноценная фантастика, а не галиматья на исторические темы. Читатель интересуется будущим. Кстати, надеюсь, вы не забыли, что через месяц кончается наш контракт. Сомневаюсь, чтобы при таких тиражах мы смогли его возобновить".
Пенроуз снова выругался. Как это все просто получается у редактора! Старик не хочет считаться с тем, что работать становится всё труднее. Тридцать толстых научно‑фантастических журналов, свыше сорока издательств, бесчисленное множество воскресных приложений только и занимаются тем, что выбрасывают на рынок научно‑фантастическую продукцию. Идет бешеная погоня за темами.
В квартире короля фантастов царило уныние. Уже было предложено и рассмотрено свыше двадцати тем, но ни одной из них не хватало главного ‑ оригинальности.
‑ Можно было бы, ‑ робко сказала миссис Пенроуз, ‑ написать рассказ о роботах, уничтоживших людей. Пусть они оставят несколько человек, чтобы держать их в клетках вместе с обезьянами в зоологическом саду.
‑ Я уже писал на эту тему несколько раз.
‑ Может быть, ‑ сказал Том, ‑ редактора заинтересует рассказ о гибели человечества от мощного взрыва на Солнце. Тут можно дать отличные сцены: захват космических кораблей шайкой гангстеров. Они предлагают возможность спасения тем, кто согласится продаться им в рабство. Человечество начинает новую жизнь где‑нибудь в Созвездии Рака, организуя там рабовладельческое общество. Это не тема, а золотоносная жила!
К сожалению, и эта жила была полностью истощена старателями‑фантастами.
‑ Папа! ‑ раздался голос крошки Мод. ‑ Напиши рассказ о Красной Шапочке и Сером Волке.
Внезапная идея, яркая, как молния, озарила мозг писателя. Он нежно поцеловал золотистые локоны на гениальной головке своей дочери и сел за машинку...
Утром Пенроуз небрежно бросил на стол редактора рукопись.
Она называлась:
КРАСНЫЙ СКАФАНДР
Научно‑фантастический рассказ
‑ Готово! ‑ сказал пилот, проверяя крепления ремней. ‑ Желаю успеха! Рация настроена на волну Сервантеса. Они вас сразу запеленгуют. Как только вы войдете в трассу антигравитации, подключатся автоматы космодрома. Кланяйтесь Харли! Смотрите не попадите на завтрак лвоку, их, говорят, там тысячи.
Прозрачная сталитовая крышка контейнера захлопнулась над моей головой.
Я откинулся на надутые воздухом подушки кресла в ожидании первой вспышки двигателя...
Вскоре сбросивший меня корабль превратился в маленькую светящуюся точку.
Зеленый сигнал загорелся на щитке. Теперь автоматы космодрома взяли на себя управление посадкой. Контейнер летел по трассе антигравитации.
В моем распоряжении оставалось несколько часов, чтобы обдумать всё случившееся.
Сервантес был проклятой богом планетой.
Шесть лет назад я покинул ее с твердым намерением никогда туда больше не возвращаться, и вдруг это неожиданное назначение. Нечего сказать, приятная перспектива стать помощником Харли! С тех пор как Гревс ушла от меня к нему, мы старались не замечать друг друга. Собственно говоря, это послужило главной причиной, заставившей меня просить Компанию о переводе на Марс. Надо же было болванам из Управления Личного Состава вновь завязать этот дурацкий узел! Опять замкнутый треугольник. Гревс, Харли и я. Впрочем, теперь уже не треугольник. У Гревс большая дочь. Шесть лет ‑ такой возраст, когда многое в отношениях взрослых становится понятным...
Я с трудом приподнял крышку контейнера и выбрался наружу. Так и есть! На космодроме ни одного человека. Впрочем, ничего другого от Харли нельзя было ждать. Вероятно, и Гревс он не сказал о моем прибытии.
Дорога от космодрома до станции была мне хорошо знакома, но даже человек, впервые попавший на Сервантес; не мог бы сбиться. Через каждые десять метров по обе стороны дороги высились антенные мачты электромагнитной защиты от лвоков, оставшихся фактическими хозяевами планеты.
Лвоки были загадкой во всех отношениях и самым крупным препятствием для полного освоения природных богатств Сервантеса. Никто толком не знал, что представляют собой эти электромагнитные дьяволы. Какая‑то совершенно новая форма жизни на базе квантованных полей. Было известно только то, что лвоки обладают высокоразвитым интеллектом и способны передвигаться в пространстве со скоростью света. Увидеть их было невозможно.
Однажды я был свидетелем нападения лвока на человека. Это произошло вскоре после нашего прибытия на Сервантес. Тогда жертвой стал врач экспедиции Томпсон. Мы стояли с ним около походной радиостанции, ожидая сеанса связи с Землей. Не помню, о чем мы тогда говорили. Неожиданно Томпсон замолк на середине фразы. Я взглянул на него и увидел остекленевшие глаза, смотревшие на меня сквозь стекло скафандра. Через несколько минут от врача ничего не осталось кроме одежды Казалось, что он попросту растворился в атмосфере планеты.
Наша экспедиция потеряла еще несколько человек раньше, чем удалось найти способ защиты от этих чудовищ.
Лвоки не всегда так быстро расправляются со своими жертвами. Иногда они их переваривают часами, причем вначале человек ничего не чувствует. Он еще ходит, разговаривает, ест, не подозревая, что уже окутан электромагнитным облаком. Самое страшное то, что в этот период его поступки целиком подчинены чужой воле.
‑ Хелло, Френк!.
Я поднял голову и увидел похожий на стрекозу геликоптер, висящий на небольшой высоте. Микробиолог Эн Морз радостно махала мне рукой. Она была сама похожа на стрекозу в голубом шлеме и плавках. Я невольно ею залюбовался.
‑ Вы напрасно летаете без одежды, Эн. Здесь слишком много ультрафиолетовых лучей.
‑ Зато они чудесно действуют на кожу. Попробуйте, какие у меня гладкие ноги.
Она откинула сетку электромагнитной защиты и спустила за борт длинную ногу шоколадного цвета.
Мне всегда нравилась Эн. На Земле я за ней немного ухаживал, но у меня не было никакого желания заводить с ней шашни на Сервантесе. Мне вполне хватало нерешенных проблем. Впереди еще была встреча с Гревс.
‑ Расскажите лучше, что у вас делается на станции. Почему меня никто не встретил?
Эн устало махнула рукой.
‑ Всё без изменений. Ох, Френк, если бы мне удалось околпачить какого‑нибудь болвана, чтобы он меня увез на Землю, я бы и одного часа тут не осталась!
‑ Если вы имеете в виду...
‑ Не беспокойтесь, я пошутила, ‑ перебила она меня, убирая ногу в кабину. ‑ Спешите к своей Гревс. Она вас ждет. Мне нужно взять пробы воды из Моря Загадок, так что по крайней мере три дня я не буду вам мешать.
...Харли сидел в кресле на застекленной веранде. Он был совершенно гол и вдребезги пьян.
‑ Я прибыл, Харли.
‑ Убирайтесь к дьяволу! ‑ пробормотал он, наводя на меня атомный пистолет. ‑ Может быть, черти не побрезгают сожрать вас с потрохами!
‑ Не будьте ослом, Харли! Положите пистолет на место!
‑ Ах, ослом?!
Только выработавшаяся с годами реакция боксера позволила мне вовремя отклонить голову от метко брошенной бутылки виски.
Очевидно, на этом энергия Харли была исчерпана. Он уронил голову на грудь и громко захрапел. Будить его не имело смысла.
Я зашел в холл.
‑ Не будьте ослом, Харли! ‑ Огромная говорящая жаба, ростом с бегемота, уставилась красными глазами мне в лицо.
Я никогда не мог понять страсти Гревс ко всем этим гадам. По ее милости станция всегда кишела трехголовыми удавами, летающими ящерицами и прочей мерзостью. Гревс утверждала, что после ее дрессировки они становятся совершенно безопасными, но я всё же предпочитал поменьше с ними встречаться.
Мне очень хотелось есть. На кухне, как всегда, царил беспорядок. В холодильнике я нашел вареного умбара и бутылку пива.
Утолив голод, я заглянул на веранду. Харли продолжал спать. Дальше откладывать свидание с Гревс было просто невежливо.
Я нашел ее в ванной. Она очень похорошела за эти годы.
‑ Ради бога, объясните мне, что у вас тут творится.
‑ Ничего, мы просто опять поругались с Харли. На этот раз из‑за Барбары. Нужно же было додуматься послать шестилетнюю девочку через лес, пешком, на океанографическую станцию!
‑ Зачем он это сделал?
‑ Мама больна, и она понесла ей лекарство. Но это только предлог. Я уверена, что у Харли вышел весь кокаин. Как всегда, он рассчитывает поживиться у старушки. Она ни в чем ему не может отказать.
Я невольно подумал, что никогда не мог похвастать особым успехом у миссис Гартман.
‑ Вы думаете, что для девочки это сопряжено с какой‑нибудь опасностью?
‑ Не знаю, Френк. Подайте мне купальный халат. Пока работает электромагнитная защита, ничего произойти не может, но все же я очень беспокоюсь.
‑ Почему же вы ее не удержали?
‑ Вы не знаете Барбары. Инспектор подарил ей красный скафандр, и она не успокоится до тех пор, пока не покажется в нем бабушке.
Очевидно, Барбара была вполне достойна своей мамы.
Я помог Гревс натянуть чулки, и мы спустились в холл.
Дверь Центрального пульта была открыта. Это противоречило всем правилам службы на Сервантесе. Нужно было проверить, в чем дело.
Вначале я не понял, что произошло.
Бледный, со спутанными волосами, Харли стоял, опершись обеими руками на приборный щит. Остекленевшими глазами он глядел на стрелки приборов. Я перевел взгляд на мраморную панель и увидел, что все рубильники электромагнитной защиты вырублены.
‑ Что вы делаете, Харли?! Ведь там ваша дочь, миссис Гартман, Эн! Вы всех их отдаете во власть лвоков!
‑ Лвоков? ‑ переспросил он, противно хихикая. ‑ Лвоки ‑ это очаровательные создания по сравнению с такими ублюдками, как вы, Френк! Можете сами заботиться о своей дочери или отправляться вместе с ней в преисподнюю, как вам больше нравится!
Я сделал шаг вперед, чтобы ударить его в челюсть, но внезапная догадка заставила меня застыть на месте. Этот остекленевший взгляд... Харли был уже конченым человеком. Прикосновение к нему грозило смертью. Овладевший им лвок не представлял для нас опасности, пока не переварит Харли. Страшно было подумать, что произойдет потом. На наше счастье, все клетки жирного тела Харли были пропитаны виски. Пока алкоголь не улетучится из организма, лвок не будет его переваривать. Однако с каждым выдохом удалялись пары спирта. Необходимо было заставить Харли перестать дышать. Для него ведь было уже всё равно. Я выхватил из кобуры атомный пистолет...
Через несколько минут мы с Гревс мчались через лес в танке. Снопы света, вырывающиеся из фар, освещали ажурные сплетения мачт электромагнитной защиты и фиолетовую крону буйной растительности, окружавшей трассу.
Кружащаяся в бешеной пляске стая летающих обезьян внезапно возникла перед танком. Через мгновение от них не осталось ничего, кроме красноватой кашицы, стекавшей по смотровому стеклу.
Очевидно, население Сервантеса не теряло времени, пока мачты защиты были выключены. Теперь нас спасала от лвоков только электромагнитная броня танка.
Океанографическая станция была погружена во мрак. Лишь в спальне миссис Гартман горел свет Нельзя было терять ни одной минуты. Я повел танк прямо на стену...
Достаточно было одного взгляда на кровать, чтобы понять, что здесь произошло. От миссис Гартман уже почти ничего не осталось.
Я на мгновение отбросил крышку люка и подхватил рукой тщедушную фигурку в красном скафандре, с ужасом глядевшую на останки бабушки. После этого я навел ствол квантового деструктора на кровать...
Танк мчался по направлению к космодрому. Сейчас вся надежда была на ракету космической связи, если туда еще не успели забраться лвоки.
С Эн, по‑видимому, всё было кончено. Защита ее геликоптера питалась от центральной станции...
Я резко затормозил у самой ракеты. Раньше, чем мы с Гревс успели опомниться, Барбара откинула крышку люка и соскочила на бетонную поверхность космодрома. Бедная девочка! Мы уже ничем ей не могли помочь. Лвоки никогда не отдают своих жертв. Нужно было избавить Барбару от лишних страданий.
Гревс закрыла глаза руками.
Сжав зубы, я навел ствол деструктора на красный скафандр. После этого под защитой большого излучателя мы взобрались по трапу в кабину ракеты...
Меня всегда восхищала фантазия Гревс. Если бы она не придумала всю эту историю, то присяжные наверняка отправили бы нас обоих на электрический стул.
Ведь откровенно говоря, мы прикончили Харли и миссис Гартман потому, что иначе мне бы пришлось до скончания века торчать на Сервантосе и делить Гревс с этим толстым кретином.
Что же касается Эн, то она сама во всем виновата. После того как ей стало известно, что мы снова сошлись с Гревс, она совершенно сбесилась и всё время угрожала нам разоблачением.
Вывезенная с Серванюса платина позволила мне бросить работу в Компании и навсегда покончить с космосом.
На следующих выборах я намерен выставить свою кандидатуру в Конгресс.
В моем кабинете над столом висит большая фотография Барбары. Мне очень жаль, что я ничего не смог сделать, чтобы спасти ей жизнь: в ракете было всего два места.
‑ ...Отличный сюжет! ‑ сказал редактор, снимая очки. ‑ Теперь мы утрем нос парням из "Олд Фулера". Думаю, Пенроуз, что мы с вами сможем продлить контракт.
Новый шедевр научной фантастики имел большой успех.
Журнал приобрел подписчиков, читатели получили занимательный рассказ, Пенроуз ‑ доллары, миссис Пенроуз ‑ нейлоновую шубку, Том спортивный "шевроле".
Словом, все были довольны, кроме крошки Мод. Ей было жалко свою любимую сказку о Красной Шапочке.